БЮЛЛЕТЕНЬ М. О-ВА ИСП. ПРИРОДЫ. ОТД. БИОЛОГИИ, Т. LXXIV(3), 1969
УДК 599.51/.53:591.1
О РОЛИ ПОДВОДНЫХ ВЫДОХОВ И РЕФЛЕКСОВ ВЫНЫРИВАНИЯ У КИТООБРАЗНЫХ
А.Г. Томилин, Д.А. Морозов
Дельфины — лучшие лабораторные животные, покорно выносящие различного рода эксперименты. Теперь, когда Риджуэй и Маккормик (Ridgway, McCormick, 1967), а также Нагель, Морган и Мак-Фарланд (Nagel, Morgan, McFarland, 1964) открыли способы анестезии дельфинов, которые до того времени не поддавались усыплению, их значение как подопытных животных еще больше возросло.
В 1946 г. на обыкновенных дельфинах были открыты (Томилин, 1947, 1948) два очень важных безусловных рефлекса, свойственных всему отряду Сеtасеа; они были названы рефлексами выныривания, так как проявляются в связи с дыханием и выныриванием.
П е р в ы й р е ф л е к с заключается в том, что как только выныривающий дельфин выставляется из воды, у него при ощущении смены среды «вода — воздух» совершается дыхательный акт. Он начинается с короткого выдоха, переходящего без паузы в еще более короткий вдох, после чего дыхало закрывается и наступает дыхательная пауза, продолжающаяся до следующего дыхательного акта. За время дыхательной паузы животное плавает под водой, питается, общается с сородичами. Этот рефлекс безусловный, так как он безошибочно срабатывает у новорожденного детеныша, который еще не успел приобрести никакого жизненного опыта и тем не менее при первом же выставлении из воды обязательно производит выдох — вдох.
Значение такого рефлекса огромно: он автоматически обеспечивает безопасность дыхательного акта с момента рождения животного и исключает попадание воды в альвеолы легких даже во время сна и штормов, В тех редких случаях, когда вода попадает в дыхательные пути, она выбрасывается в виде брызгового («очистительного») фонтана при очередном дыхательном акте. В 1946 г. нам впервые удалось установить, что у китообразных рефлекс кашля отсутствует: вода, введенная в их дыхательные пути, не выбрасывается мгновенно с пи-мощью резкого выдоха, как это обязательно произошло бы у наземных млекопитающих и человека, а задерживается в дыхательных путях и лишь при очередном дыхательном акте выводится наружу в виде брызг. Удаление воды совершается не за один, а за несколько (до 5—6) очередных дыхательных актов.
В т о р о й р е ф л е к с выныривания связан с движением хвоста: всякий раз перед выдохом китообразные, вытащенные из воды, совершают небольшое, иногда едва заметное движение вверх хвостовыми лопастями. В море дельфины в такой момент взмахивают хвостом, чем обеспечивают достаточно высокое поднятие дыхала над водой к началу вдоха. У дельфинов, живущих в искусственных бассейнах, где не бывает волны, этот рефлекс затормаживается.
Таким образом, оба рефлекса выныривания обеспечивают дыхательный акт китообразных при выставлении на поверхность воды. В естественной среде обитания дыхало нормально открывается, когда китообразное рецепторами кожи ощутит смену среды, т. е. вынырнет на воздух (рефлекторная регуляция дыхания). При этом путь первого рефлекса, по-видимому, таков: информация от рецептора кожи головы поступает до соответствующей области коры головного мозга, оттуда импульсы возбуждения достигают дыхательного центра и возбуждают центр выдоха. Этот центр, вероятно, рефлекторно связан с клапаном дыхала, который нормально открывается лишь на момент выдоха — вдоха.
Выставляя дельфина из воды, можно заставить его производить дыхательный акт в нужный для экспериментатора момент. Если это делать слишком часто, животные будут отвечать выдохом — вдохом лишь в первые несколько раз, а потом рефлекс затормозится. Торможение возникает, вероятно, от избытка кислорода в результате учащенного дыхания или от резкого понижения напряжения углекислоты в крови, что приводит к торможению дыхательного центра. Но если переждать несколько естественных дыхательных пауз и вновь начать выставлять животное, оно опять будет реагировать привычным образом, пока не наступит торможение.
Наши наблюдения над живыми дельфинами в бассейне Карадагского отделения института биологии южных морей значительно расширили представление о дыхательных движениях Сеtасеа.
На основании рефлексов выныривания предполагалось, что китообразные не могут произвольно выдыхать воздух под водой, а если и способны это сделать, то только в вынужденных случаях при насильственной задержке животных под водой. Нам удалось в течение длительного времени наблюдать подводные выдохи дельфинов при содержании их в бассейне и в деталях изучить это явление.
Впервые в условиях опыта подводный выдох наблюдался в 1946 г. при носильном выдерживании дельфина-белобочки (Delphinus delphis) под водой (Томилин, 1948): 23 июля 1946 г. молодая самка № 10, длиной 148 см, во время опыта долго задержанная под водой, выдохнула большой пузырь воздуха. Еще раньше подводный выдох у китов наблюдал участник экспедиции на парусном корвете «Челленджер» биолог Мосли (Моsе1еу, 1892): горбатый кит (Megaptera nodosa), сопровождавший этот корабль, выдохнул большой пузырь воздуха в тот момент, когда находился лишь в нескольких метрах от корабля.
Аналогичный подводный выдох у горбача 11 февраля 1964 г. наблюдал Хабс (Hubbs, 1965) в Калифорнийском заливе близ о-ва Гваделупа. Кит сопровождал судно в течение 115 мин. За это время он кроме нормальных дыхательных актов несколько раз выныривал без фонтанов, а также производил выдох под поверхностью моря. Этот же автор приводит два фотоснимка, сделанные Левисом Уокером: один близ о-ва Карданоза в Калифорнийском заливе (детеныш финвала — Balaenорtеrа physalis)-выдохнул воздух под водой и при этом у него был выставлен спинной плавник, а голова погружена); другой - в заливе Скаммона у короткоголового тихоокеанского дельфина Lagenorhynchus obliquidens. Наконец, в искусственных условиях Андерсен и Дзидзик (Andersen, Dziedzic, 1964) трижды наблюдали подводный выдох у балтийской морской свиньи (Рhосаепа рhосаепа) в условиях неволи. Один из ее подводных выдохов был сфотографирован, когда она находилась на небольшой глубине в танке. Объем выдохнутого воздуха был около 1 - 2 л.
В бассейне подводные выдохи мы наблюдали в большом количестве случаев у всех трех видов черноморских дельфинов — белобочки, афалины (Tursiops truncatus) и морской свиньи (рисунок). Более того, такие случаи мы замечали и в море.

Большой пузырь воздуха, слившийся из серии мелких пузырьков при подводном выдохе морской свиньи. Фото А. Г. Томилина
Эти наблюдения показали, что подводные выдохи китообразных - явление нередкое. Как уже отмечалось, у дельфинов нормально выделяются две фазы внешнего дыхания — дыхательный акт (выдох - вдох) и дыхательная пауза (задержка дыхания). Первая фаза занимает у белобочки лишь доли секунды, а вторая — от нескольких секунд до полутора минут. Мы установили, что для начала дыхательного акта плавающего дельфина не всегда обязательна предварительная смена («вода — воздух»), и выдох — вдох может быть стимулирован не только через раздражение рецепторов кожи, но и, очевидно, гуморальными факторами.
Если у дельфина выдох совершается под водой, наступает пауза, которая разрывает слитный дыхательный акт, отделяя выдох от вдоха, совершающегося позднее лишь на поверхности. В отдельных случаях мы наблюдали до 3—4 подводных выдохов, и только после этого дельфин поднимался на поверхность и производил вдох без выдоха. Щель дыхала в момент выдувания воздуха лишь на 1—2 мм приоткрывается в 20—100 см под поверхностью воды, и из дыхала устремляется серия пузырьков в количестве 5—10 шт. Пузырьки, поднимаясь вверх, увеличиваются в объеме и, увлекая за собой последующие, сливаются в один общий пузырь. Емкость этого пузыря зависит от величины дельфина и например, у морской свиньи достигает 1—2 л. Если подводный выдох производится на быстром ходу животного, форма всплеска от пузыря несколько вытягивается. Выдох без последующего вдоха мы много раз наблюдали у морской свиньи в ванне, когда дыхало животного лишь чуть выставлялось из воды. Теснота в ванне, мешавшая дельфину управлять выставлением головы из воды, вынуждала животного ограничиваться лишь выдохом и воздерживаться от вдоха, чтобы избегать попадания жидкости в дыхательные пути.
Вдох, отделенный от выдоха, можно отличить по следующим признакам: дыхало открывается почти беззвучно, или, если вдох происходит под самой поверхностью воды, с характерным хлюпающим звуком. Тогда во время очередного дыхательного акта дельфин выбрасывает через дыхало воду, попавшую в верхние дыхательные пути. Брызги такого очистительного фонтана взлетают на высоту до метра над поверхностью воды, а при подводном выдохе частицы воды, увлекаемые воздушным пузырем, поднимаются лишь на 5—15 см.
Кроме подводных выдохов мы неоднократно также отмечали случаи появления дельфинов на поверхности воды без дыхательных движений (без выдоха — вдоха) и случаи, когда несколько дыхательных актов с соответствующими паузами следовали один за другим без погружения животного. Все это позволяет признать, что у черноморских дельфинов (и, вероятно, у всех видов китообразных) существует не только особое дыхательное движение, рефлексогенной зоной которого являются покровы, ощущающие смену среды, но и дыхание под действием гуморального раздражителя. Этот тип дыхания несколько напоминает дыхание наземных млекопитающих, поскольку возникает оно, как нам кажется, при избытке СО2 в крови и отличается тем, что может иметь продолжительный разрыв между выдохом и вдохом. Такой тип можно условно назвать произвольным внешним дыханием.
Каково же значение подводных выдохов китообразных? В мелком бассейне, конечно, трудно ожидать, чтобы дыхательная пауза достигла максимальной продолжительности. Но в таких условиях легче заметить подводные выдохи и выныривание без соответствующего дыхательного акта. По нашим предварительным расчетам, дыхательные паузы, во время которых происходят подводные выдохи, удлиняются в сравнении с обычными в 3—3,4 раза. Расчеты были сделаны по средним арифметическим значениям, полученным за 15—20-минутные периоды непрерывной регистрации всех дыхательных движений.
Самый факт — увеличение дыхательной паузы более чем в три раза — дает основание предполагать, что дельфин, выдыхая воздух под водой, избавляется от излишков углекислого газа, и именно это позволяет ему удлинять дыхательную паузу (механизм гуморальной регуляции дыхания). Дыхательный центр дельфинов, хотя и имеет пониженную чувствительность к концентрации углекислоты в крови, тем не менее, позволяет этим животным удлинять дыхательную паузу с помощью подводных выдохов, когда из организма удаляются большие количества углекислоты. Подводные пузыри животное выпускает и тогда, когда оно залегает на дне, например при отлове его в вольере или бассейне.
Есть и второе значение подводных выдохов — регуляция плавучести самого дельфина. Этот вопрос рассматривался В. В. Бабенко и Д. А. Морозовым в специальном докладе о физических закономерностях, сопровождающих ныряние дельфина (Бабенко и Морозов, 1968). Плавучесть китообразных — величина переменная, особенно во время ныряния. На поверхности воды выталкивающая сила превышает силу тяжести дельфина и этим создается его положительная плавучесть порядка 2 кг (для взрослой белобочки в летнее время). При погружении дельфина под действием гидростатического давления легкие сжимаются и поэтому плавучесть уменьшается до отрицательных величин в соответствии с глубиной ныряния. Если произвести расчеты, то оказывается на глубинах до 10 м плавучесть дельфина остается положительной.
Действие выталкивающей силы на больших скоростях движения уравновешивается за счет того, что грудные плавники, как рули глубины, позволяют менять траекторию в вертикальной плоскости. При медленном же поступательном движении дельфин неизбежно всплывает. Если ему необходимо одновременно находиться на малой глубине и медленно двигаться, он должен изменить свою плавучесть. Это и достигается в таких условиях посредством подводного выдоха, влекущего за собой уменьшение объема легких, а следовательно, и объема всего тела.
Эти рассуждения подтверждаются наблюдениями в неволе: когда дельфину-белобочке предлагается рыба, подвешенная на леске в 70 см под поверхностью воды, то он, проплывая мимо этой рыбы и разглядев ее, в момент разворота и захода для схватывания обычно производит выдох. Это позволяет дельфину задерживаться на нужном уровне при замедленном движении.
Можно предполагать, что при движении на предельных скоростях подводный выдох улучшает гидродинамические качества дельфина, так как при этом уменьшается поперечное сечение тела. Это может обеспечить приращение скорости движения при той же затраченной энергии.
В условиях неволи подводные выдохи для наших подопытных дельфинов были столь обычными, что они использовались в качестве сигнала при кормежке. Этим сигналом животные привлекали к себе внимание сотрудника, кормившего их из рук. Световые блики на поверхности и низкая прозрачность воды не всегда позволяли своевременно заметить приближение дельфина к месту кормежки. Очевидно, подводные выдохи при подходе за рыбой случайно подкреплялись подачей пищи, и вследствие этого возник сложный условный рефлекс. При этом подводный выдох приобрел значение выпрашивания корма.
Все приведенные наблюдения над подводными выдохами и тот факт, что дельфины способны в известной мере управлять своим дыханием, отнюдь не умаляют значения рефлексов выныривания. Эти рефлексы лежат в основе важнейшего и сильно развитого в отряде китообразных инстинкта сохранения вида (Томилин, 1961). Суть этого инстинкта заключается Е стимуляции дыхания особи путем выталкивания ее из воды сородичами. Поскольку смена среды «вода — воздух» является стимулом дыхательного акта, животному таким способом оказывается самая существенная помощь со стороны сородичей. Если устранить чувствительность рецепторов, тонко воспринимающих смену среды при выныривании, то можно нарушить рефлексы выныривания. Именно поэтому дельфины исключительно трудно поддаются наркозу. Еще недавно считали, что усыпить дельфинов с помощью наркотических средств невозможно. И лишь недавно разработана (Ridgway, McCormick, 1967) методика анестезирования дельфинов в воздушной среде; теперь этим животным под наркозом делают даже полостные операции. Для таких целей афалину закрепляют в особый станок, вставляют ей в дыхало и трахею трубку (процесс интубации), а затем дают вдыхать под небольшим давлением и в строгой дозировке наркотический газ. Наилучший эффект показал галотан, другие же средства оказались мало действенными или непригодными. Когда наступала анестезия, исчезали хорошо заметные рефлексы — мигание век при дотрагивании до роговицы, следящие движения глаз за движением пальцев перед органом зрения, прекращалось пошевеливание хвостовых лопастей перед дыхательным актом (это и есть наш второй рефлекс выныривания, который Риджуэй и Маккормик называют рефлексом плавания). После анестезии бодрствующее состояние дельфинов наступало быстро и безболезненно, если им давали вдыхать смесь атмосферного воздуха и кислорода.
Если в воздушной среде проблема анестезии дельфинов решена, то все попытки усыпить этих животных в водной среде остаются безуспешными. Этому препятствуют, очевидно, рефлексы выныривания: если будет дана небольшая доза наркотического вещества, дельфины не засыпают, а при большей дозе, такой, какая эффективна вне воды, у них утрачивается чувствительность кожных рецепторов, перестает ощущаться смена среды «вода — воздух» и в результате нарушается рефлекторная регуляция дыхания. Это ведет к опасной декоординацин движений, к бесконтрольным «вдохам» под водой и к гибели анестезированного дельфина. Гибель наступает от проникновения жидкости в альвеолы легких, так как в случае анестезии дыхательные акты регулируются лишь через гуморальный фактор, когда не предотвращается вдох под водой. Гибель можно избежать, если анестезированного дельфина все время поддерживать на поверхности воды в правильном положении и не позволять ему заваливаться на бок или переворачиваться брюхом вверх.
Выводы
1. Два рефлекса выныривания, открытые на черноморских дельфинах в 1946 г., играют важнейшую роль в жизни китообразных. С первым рефлексом выныривания связана рефлекторная регуляция дыхания: смена среды «вода — воздух» при выныривании служит безусловным раздражителем для дыхательного акта — выдоха — вдоха. Второй рефлекс координирует выставление китообразного из воды В момент дыхательного акта.
2. В условиях опыта при частом выставлении из воды у дельфинов временно затормаживается первый рефлекс выныривания. Причина этого, возможно, заключается в торможении дыхательного центра от избытка кислорода или понижения напряжения углекислоты в крови.
3. Китообразные в бодрствующем состоянии способны производить подводные выдохи и расчленять слитный дыхательный акт (выдох — вдох) на две фазы, отделяя паузой выдох от вдоха. Возможно, в этом проявляются остатки более древнего типа дыхания, которым обладали наземные предки этих водных млекопитающих.
4. Подводные выдохи для китообразных имеют двоякое значение: а) способствуют удлинению дыхательной паузы, что позволяет этим животным увеличивать срок пребывания под водой без выныривания на поверхность; подводный выдох, видимо, воздействуя на механизм гуморальной регуляции дыхания, дает возможность дельфинам задерживать вдох, увеличивая обычную продолжительность ныряния (у белобочки, например, в 3—3,4 раза); б) позволяет дельфинам управлять своей плавучестью, что бывает необходимо при очень медленном плаваний, когда роль грудных плавников как рулей глубины резко снижается.
5. Проблема анестезии дельфинов решена только для воздушной среды. В водной среде анестезированные дельфины погибают из-за нарушения рефлекторной регуляции дыхания и заливания легких жидкостью при вдохах под поверхностью моря.
6. Способность дельфинов к произвольному внешнему дыханию не умаляет важнейшего значения рефлексов выныривания, тесно связанных с инстинктом сохранения вида.
ЛИТЕРАТУРА
Бабенко В. В., .Морозов Д. А. 1968. Некоторые физические закономерности при нырянии дельфинов. Сб. "Механизмы передвижения и ориентации животных". - Киев, «Наукова думка».
Томилин А. Г. 1947. К биологии и физиологии Delphinus delphis. ДАН СССР, Т. 56, № 2.
Томилин А. Г. 1948. К биологии и физиологии черноморских дельфинов. «3оол. журн.», т. 27, вып. 1.
Том или и А. Г. 1961. Об инстинкте сохранения вида у Cetacea «Тр. ЗСХИЗСО» вып. IV. М., Изд-во ВСХИЗО.
Andersen S., Dziedzic A. 1964. Behaviour Patterns of Captive Harbour Porpoise Phocaena phocaena (L.). «Bull. Inst. oceanogr.», vol. 63, No. 1316.
Hubbs C. L. 1965. Data on speed and underwater exhalation of humpback whale accom¬panying ships. «Hvalradets skr.», N 48.
Moseley H. M. 1892. Notes by a Naturalist an account of observations made during the voyage of «Challenger». London.
Nage1 E. L., Morgan P. J., McFarl and W. L. 1964. Anestesia for the Bottlenose Dolphin. «Science», vol. 146, No. 3651.
Ridgway S. H., McCormick J. G. 1967. Anesthetization of porpoises for major surgery. «Science», vol. 158, No. 3800.
ON THE ROLE OF UNDERWATER EXPIRATIONS AND EMERGENCE
REFLEXES IN CETACEANS
A. G. Tomilin, D. A. Morozov
Summary
It was established by observations on the respiratory movements of Black sea dolphins (Delphinus delphis, Tursiops truncatus and Phocaena phocaena) that dolphins are able to: a) separate by a pause the usually fused respiratory act into its two phases: expiration and inspiration, b) to breath out air when submerged. Underwater expiration permits the dolphins to increase threefold the breathing pause (between the respiratory acts) and contributes to the regulation of their buoyancy.